Без заголовка

В окна старой московской квартиры бьет дождь, ветер колышит молочный тонкий тюль. В том, что тюль именно молочный, нет никакой смысловой нагрузки, никакой загадки, ни самого коротенького послания. Это просто нейтральный цвет. 

Мысли обитателя комнаты в девять метров типичны для молодого темного: они злы, быстры, танцуют, совокупляются и пропадают безвести. Он ненавидит людей, возомнивших себя ровней ему, презирает тех, кто возомнил себя выше. И не трогает их, ведь именно благодаря этим тварям он живет. Нет, разумеется, они не необходимы, но значительно упрощают существование, сами того не понимая. 

К тому же нельзя нарушать правила гармонии и равновесия, как бы не хотелось дать волю всем своим желаниям, утопив маленькие вселенные в боли и крови.

Старые опытные темные умеют лучше маскировать свои перекошенные от злобы лица. Черти, демоны, слуги Дьявола, его рабы — как их только не называют люди. Веками боятся и упрямо подозревают друг в друге, чуть что волоча невиновного на костер. Но молодому не легко прятаться за глумливой маской столичного хлыща и сердцееда. Безусловно, он любит сердца, это вам не печень и не желчь. Какая мерзость — печенка, не зря говорят «достал до печенок» и в «печенках сидит», там явно собирается все самое гадкое, что есть в человеке. 

Молодой темный любит острить, люди называют это именно так. Хотя разве не разумнее было бы сказать «сострил», когда из перерезанного горла собеседника хлынет кровь?  

Проходят годы, он понимает, как важно уметь себя сдержать и не сожрать все блюдо разом. Молодые алчны и глупы, особенно если они темные. Огонь злобы нельзя обрушивать на горстку людей, которые бездумно подвернулись по руку, как нет смысла расходовать ограниченный заряд на пальбу в воздух. Это отголоски адского пламени, а в костер не стоит бросать сразу все дрова.

Спи, темный. Ты еще увидишь падение многих маленьких мирков.

Обсудить у себя 4
все 35 Мои друзья