Холодно

Постоялый двор только кажется крышей над головой: ветер свистит и гогочет, хлопает рассохшимися ставнями. Ветер проникает под износившееся до дыр одеяло, когда-то оно возможно было теплым, из мягкой шерсти, но теперь то тут, то там прореха залатаная разномастными лоскутами. Жаль, что ветер не может попасть в мою голову и унести прочь все мысли — терзающие, не дающие заснуть даже после долгого, измотавшего и тело, и душу дня. Я бы хотел забыться, отпустить свою оболочку, распрощаться с иллюзорными целями и больше не бороться. Быть может, это даст долгожданную легкость и то, что люди понимают под словом «счастье».

Я никогда не думал, что смогу радоваться грубой плотной ткани дорожного плаща. Он укрывает от дождя и ветра, от палящего солнца и от любопытных взглядов прохожих. В моей душе поселился страх: я боюсь быть узнанным и боюсь, что больше никто никогда не узнает меня. Я избегаю людей, как благоразумный прокаженный, который добровольно повесил себе на шею колокольчик. Стоит веселому хмельному гостю очередного постоялого двора подсесть за мой одиноко стоящий столик, я стараюсь уклониться от разговора, раствориться в закопченой каменной кладке стены, исчезнуть без следа. Пусть он оглядывается по сторонам и крутит головой в поисках собеседника. Что они могут знать о том, кто решил скрыть свою личину под черно-серой завесой капюшона? 

-Хей, парень! Откуда ты? Давай выпей с нами за здоровье королевы!

Откуда я? Ты не бывал там, наемник. Хотя, наверное, слышал не раз названия мест, которые для тебя — всего лишь — слово, пустой звук, как и имя королевы, за чье здоровье ты хлещешь вино с верноподданическим рвением.

Что я могу рассказать тебе? Я могу соврать про дальние страны и монашеский орден, про то, как был подмастерьем или писарем. А если признаю в тебе бывшего горожанина, то неожиданно стану сыном пастуха или дровосека. Те легенды, что я читал будучи ребенком, станут частью занимательного долгого рассказа. Жар от огня в очаге, спертый воздух, напитанный винными испарениями и мой ровный чуть хриплый голос убаюкают слушателей, заставив повалиться прямо на столы. Или, быть может, ты хочешь послушать про драконов — величественных, не знающих пощады, несущих смерть? Я расскажу. Если боги решат тебя пощадить, то эти существа так и останутся лишь в байке незнакомца.

И если в этот вечер мне не удасться улизнуть от распросов и человеческого любопытства, то рядом окажутся и женские уши, более чуткие, более внимательные и взгляд, от него не скроются мелочи, на которые не обратит внимания солдат или простой искатель приключений. Жадные, цепкие, придирчивые, женщины умеют спрашивать, пытаясь вытащить рыболовным крючком то, что ты так стараешься скрыть. У писаря с собой ни пера, ни чернильницы, руки этого крестьянина не знали ни мотыги, ни топора, он никогда не ходил за плугом, а на ладонях нет мозолей от рукоятки меча. 

-Послушай, я два месяца спала с парнем из тех краев, про которые ты рассказываешь и он не употреблял таких словечек. Он оказался скотиной, но что-то я больше верю ему.

-Красавица, я проделал долгий путь, и забыл песни родного края. Быть может, к лучшему, иначе я бы не встретил тебя.

Она давно не красавица и мои слова заставляют ее смеяться, забыть о придирках и недоверии. А под плащом громко, так что гудит в ушах, бьется сердце: я ничего не забыл, и ясно помню, кто я. Мне бы только немного силы, мне бы только добраться до цели. И я воскресну из мертвых.

 

Обсудить у себя 4
Комментарии (7)

отлично пишешь. небольшая зарисовка, но к герою сразу проникаешься интересом. хочется узнать, что с ним случится дальше.

Герой этого еще сам не знает))) Поживет — узнаеет, выживет — учтет.

пусть у него все получится. и буду верить, что ему станет теплее.

Может, даже жарко станет.

Ты меня расстраиваешь ((

Чем это?

Это про Визериса

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

все 35 Мои друзья